Виктория Касиян: «Считается, что если ты толстый — то некрасивый и неуспешный»

Нино Такаишвили
Нино Такаишвили
.stk-post img { max-width: 100%; }

Фешен-фотограф Виктория Касиян рассказала HiPO, как устроена индустрия plus-size, почему моделинг не имеет отношения к бодипозитиву и только обостряет комплексы. А ещё отметила, что для многих людей лишний вес — до сих пор самый очевидный триггер.

Наше общество очень токсично относится к полноте. Недавно мы в очередной раз в этом убедились на примере рекламной кампании аdidas, когда фотографии Карин Чистяковой в спортивной одежде вызвали шквал негативных комментариев и хейта.


В обществе крайне пренебрежительное и неуважительное отношение к полным людям. Считается, что если ты толстый, то ты некрасивый, больной, не успешный, у тебя нет силы воли.


При этом объектами хейта становятся не только полные люди. Вопрос полноты — это лишь часть бодипозитивного движения. Бодипозитив гораздо шире, чем многие привыкли считать. Это история о мужчинах и женщинах, беременностях и родах, шрамах и растяжках, заболеваниях и особенностях, которые негативно воспринимает социум… Это все, что связано с телом и принятием его таким, какое оно есть.

Лишний вес — самый очевидный триггер. Так легко сказать: возьми и похудей. Но многие люди не понимают, откуда берется лишний вес, какие у него могут быть причины, сопутствующие заболевания, гормональные изменения, стрессы, комплексы, ограниченность движения… У избыточного веса может быть и физиологическая, и психологическая подоплека.

Я как человек всю жизнь полный прекрасно понимаю психологию полных людей. И поверьте, сесть на диету с понедельника получается у единиц. Не потому что у большинства полных нет силы воли или им лень. Похудеть сложно из-за страха, депрессии, токсичного отношения окружающих.


Многим полным девушкам стыдно и страшно пойти в зал, потому что там они встречают осуждение.


Окей, я полный человек, и вот я созрела заняться спортом. Но я даже не могу найти для себя одежду и кроссовки! Безумно сложно купить экипировку, которая поддерживает в правильных местах, сделана из качественных материалов и смотрится красиво. Сейчас говорю не о себе — я уже давно приспособилась и научилась находить нужные вещи. Но после скандала вокруг кампании аdidas мне написали десятки женщин, которые видят кучу преград каждый день.

Поэтому я считаю, что бодипозитив просто необходим нашей стране, чтобы каждый из нас постепенно осознал: ты такой, какой ты есть сейчас. И это нормально. В будущем ты можешь измениться: похудеть, поправиться — неважно. Но себя нужно принимать здесь и сейчас. Только снимая этот психологический барьер мы обретаем свободу и легкость. А когда есть легкость, то и заботиться о себе гораздо приятнее. Хочешь — съешь пирожок, а хочешь — пойди на тренировку. Или сделай все сразу — это только твой выбор. Без прессинга со стороны общества гораздо легче себя услышать.

Виктория Касиян

Я не активист бодипозитивного движения и не занимаюсь пропагандой, но моя задача как фотографа — показать, что красота может быть разной. Любое тело красивое!

Бодипозитив — это обширное понятие, в которое каждый вкладывает что-то свое. Для кого-то позитивное отношение к телу — это пойти в спортзал, а для кого-то — обратиться к психологу или съездить на природу. Бодипозитив проявляется в разных вещах в зависимости от внутреннего состояния и периода жизни. Я проделала большую работу над собой, прежде чем научилась любить себя и начала заниматься тем, что по-настоящему нравится.

“Есть люди, которые умеют пресечь буллинг. Но у меня такой способности нет”

В школе я была чуть крупнее, чем другие дети, но не страдала ожирением. Да и сейчас вес никак не влияет на мое здоровье. Тем не менее от главных школьных задир мне доставалось — я часто становилась объектом травли. Это случалось периодами: я могла дружить с кем-то из одноклассников, а потом он вдруг начинал меня задевать. Я реагировала на нападки, и это только усугубляло ситуацию. При этом у меня не получалось по-настоящему постоять за себя, дать обидчикам ощутимый отпор. Я просто что-то невнятно отвечала, а сама все больше закрывалась и комплексовала… Знаю, что есть люди, которые умеют пресечь буллинг. Но у меня такой способности нет. Сейчас, занимаясь с психотерапевтом, я понимаю, что есть несколько реакций на стресс — и в моем случае это было оцепенение. Буллинг всегда заставал меня врасплох.

У всего этого есть и положительная сторона: в 2008 году моей творческой разрядкой и отдушиной стала фотография.

Я придумала селфи еще до того, как это стало мейнстримом! Потом пересматривала получившиеся кадры и отмечала, что, несмотря на полноту, у меня довольно приятная внешность. Главной соцсетью в те времена был VK, я выкладывала фото в специальные группы для девушек plus-size и получала массу комплиментов. Так я боролась с комплексами. И весьма успешно — два раза даже выиграла конкурс на аватарку месяца.


Я приходила домой после учебы, красилась, наряжалась и фотографировала себя на профессиональную камеру.


Около года я училась снимать профессионально и качественно, работать с камерой, светом, ракурсами и пластикой. Не менее важно чувствовать людей и видеть психологические нюансы. Я обращалась к девочкам, с которыми мы когда-то познакомилась на показах и съемках. Так как большинство моих знакомых были моделями plus-size, ниша сама меня нашла.

 

 

 

В 2011 году фотографов, которые специализировались именно на plus-size, не было — я оказалась востребованной. Работать именно с этой формой — особое искусство. Зачастую пластика стройного тела отличается от пластики полного. С опытом ты видишь нюансы, уже знаешь удачные ракурсы, учишься взаимодействовать с разными моделями. Кадр во многом зависит от особенностей модели — не каждый человек может сразу раскрепоститься перед камерой. Задача хорошего фотографа — помочь человеку почувствовать себя комфортно.

“Индустрия plus-size — это не про бодипозитив”

Я знаю, как работает индустрия plus-size, поэтому могу оценить данные модели и ее перспективы в этом бизнесе. И в зависимости от запроса говорю: да, у тебя есть рост и востребованные параметры или, наоборот, параметры не очень востребованные, но с этим тоже можно работать. Иногда я рекомендую девушке обратиться к косметологу и уделить особое внимание уходу за кожей или же найти хорошего стилиста, который сделает классную стрижку и окрашивание.


Все индивидуально. Но важно понимать, что plus-size-моделинг — это не про бодипозитив.


Модель — это профессия, которая требует определенных навыков. Главное — хорошо получаться на фото или видео. Если ты не умеешь этого делать, то не можешь быть моделью. Я имею в виду конкретно тех, кто зарабатывает в этом бизнесе деньги. Просто сняться в красивой фотосессии для себя может каждая девушка — мы все прекрасны. Но профессиональный моделинг — совсем другая история, важно это понимать.

Несмотря на тенденции новой этики и бодипозитива, моделинг plus-size остается моделингом, со своими правилами и требованиями. Часто люди демонизируют индустрию, будто кто-то специально пишет эти правила — какие-то злобные редакторы глянца, которые хотят, чтобы все люди выглядели одинаково… Ничего подобного — это пустые фантазии.

Правила диктует экономика. Например, в сфере plus-size самый востребованный размер одежды — 52-й. Производители ограничены в ресурсах — экспериментальные модели шьют для самого маленького plus-size-размера. Первую вещь нужно отснять, пока одежда других размеров находится в производстве. И что у нас получается? Всем нужны модели размера 52! Это распространенная причина появления стандартов — к процессу съемки просто еще не сшит весь размерный ряд. В итоге мы видим, что модели plus-size в каталогах вроде LaModa или Wildberries не такие уж полные.

Фото: Виктория Касиян

“Моделинг — это не лучший способ борьбы с комплексами. Работа с психотерапевтом намного эффективнее”

Зачастую у моделей plus-size много комплексов. Впрочем, как и у большинства людей… Кто-то из девочек в детстве от родителей услышала, что у нее ноги короткие, а кому-то молодой человек сказал: “У тебя живот выпирает”. И вот результат: человек себе не нравится. А моя задача показать: ты прекрасна со всех сторон, ты просто этого не видишь, красотка.

При этом если я вижу, что девушка пришла в моделинг для того, чтобы побороть свои комплексы, я предупреждаю: это не лучший способ. Работа с психотерапевтом намного эффективнее. Моделинг может только обострить комплексы из-за жестких стандартов, о которых я рассказывала.

Для модели важно различать рабочее и личное. Так как все завязано на внешности, грань очень тонкая. Например, девушке отказали на кастинге — и она думает: со мной что-то не так. Потом я говорю ей: а покажи, кого взяли! И чаще всего там просто совершенно другой типаж! Иногда сложно осознать, что ты не подошла лишь потому, что заказчик искал блондинку, а ты брюнетка. На кастингах никто не называет причину отказа, и мало кто из девушек решается об этом спросить. Вариантов может быть миллион: от слабого портфолио до неподходящего роста. И это не значит, что на другую съемку тебя не пригласят.

Этого разделения на личное и рабочее нет даже у тех, кто давно в индустрии. Поэтому моделинг — эмоционально тяжелая работа.

Когда меня спрашивают, как научиться видеть красоту и работать с моделями, всегда отвечаю: не бояться! Это человек. Живой. И он тебя не съест. Я принимаю людей, с которыми работаю. Отношусь к ним с любовью и заботой, потому что понимаю: перед объективом человек уязвим. И тогда, когда ты уязвим, очень важно почувствовать поддержку с другой стороны. Фотограф должен быть немножко психологом. С кем-то я включаю юмор, кому-то говорю комплименты, с кем-то просто нужно поболтать на отвлеченные темы. Эта работа требует человеческого ресурса.

Во время обучения я выполняла одно задание, которое навсегда врезалось мне в память. Нас попросили снять что-то абстрактное, но омерзительное. Это могло быть тело, предметы, земля, что угодно… И когда я приступила к этому заданию, я решила сначала посмотреть свои старые арт-съемки. Они были довольно провокационными, и я думала — наверняка найду что-нибудь. Но очень скоро поняла, что в человеческом теле нет ничего омерзительного. Это задание оказалось сложным.

Любую часть тела можно преподнести красиво, если найти правильный ракурс и подойти к работе с любовью. Все зависит от контекста и от того, что ты хочешь подчеркнуть. Одно и то же полное тело я могу использовать как триггер, а могу показать, насколько оно сексуальное и притягательное, с помощью света, цвета, позы.

“Все привыкнут”

На мои работы иногда прилетает хейт в “Инстаграме”, я к этому спокойно отношусь. Есть разница между хейтом и конструктивной критикой. Иногда мне интересно изучить содержательные комментарии, например о свете или композиции. Но моих моделей трогать нельзя! Любые комментарии о внешности девушек я удаляю — это недопустимо.

Есть и хорошая новость: тема бодипозитива в целом и plus-size в частности постепенно вливается в российскую действительность. Не так активно, как на Западе, но и там это начиналось с малого. Вспомним 2011 год, Vogue Italia — Эшли Грэм, Тара Линн, Робин Лоули в роскошных итальянских палаццо, в сексуальном белье, украшениях… Я, будучи полной девушкой, была в восторге: неужели показали, о май гад!

Та картинка все равно была глянцевой, но тем не менее — лед тронулся. Прошло 10 лет, и сейчас девушки уже не стесняются выкладывать в “Инстаграм” фото без ретуши, с целлюлитом, складочками и растяжками. Тренд касается не только соцсетей, но и модной индустрии. Яркий пример — рекламная кампания бренда белья Рианны Savage x Fenty, в которой приняли участие девушки самой разной комплекции.

Чтобы это явление стало нормой, нужно потихоньку показывать, что люди бывают разные. Все привыкнут видеть в рекламе “живых” мужчин и женщин. Нужно просто немного подождать.