Как понимать современное искусство. Часть 3

Художник Анна Вода продолжает цикл материалов, объясняющих важных художников и их работы.

Значимую роль в современном искусстве сыграл Рене Магритт. Он был один из наиболее заботящихся о зрителе и его развитии художников. Магритт был человеком простых привычек и простых решений — как в своей обычной жизни, так и в живописи. Но какие задачи он ставит перед собой и зрителем, какую свободу для рассуждений он оставляет нам.

Прежде чем продолжать говорить о Магритте, стоит обратиться к последовательности фактов и «измов». Сначала был дадаизм. Это направление отрицало реальность и даже автора произведения, настаивало на стихийности возникновения работы. Главными идеями дадаизма были спонтанное состояние и разрушение предшествующих иллюзий. Сюрреализм же на основе разрушенного создавал нечто, что противостояло бы прежней имитации реальности. Они будто препарируют реальность, сопоставляя реальность действительную с реальностью снов или подсознания. Это некий синтез разумного и неразумного.

В 1924 году поэт и психолог Андре Бретон опубликовал манифест сюрреализма. Чуть позже Магритт знакомится с ним и еще одним представителем этого течения Сальвадором Дали (о его работе я рассказывала в прошлой статье). Рене вскоре уходит от идеологии своих товарищей и развивает собственный мир, который не основан на психоанализе, а больше подобен сказке. Намеками и сильными образами, которые въедаются в память зрителя, он приходит к собственному стилю и совершенному успеху.

В списке 200 лучших художников ХХ века Магритт занимает 32 место. Его основные идеи:

Сопоставление и противопоставление предметов, не имеющих общей связи

Любое изображение предмета — это не есть сам предмет

Существование только того мира, который в своей фантазии способен воссоздать человек

Предостережение от простых выводов, предложение зрителю быть активным каждую минуту

Скрытые смыслы в каждом моменте, которые мы должны связать между собой и тогда воспринять жизнь в полной мере

Для полноты восприятия работ Магритта стоит задать себе вопрос, кто ты такой по отношению к предмету искусства. Таким образом, для него зритель участвует в процессе и является творцом новых мыслеформ — выходит сотворчество.

Мои любимые работы Рене Магритта:

«Каникулы Гегеля», 1958 год

Магритт о картине:

«Моя последняя картина началась с вопроса: как изобразить в картине стакан воды таким образом, чтобы он не был безличен? Но при этом и так, чтобы он не был особо причудлив, произволен или незначителен. Одним словом так, чтобы спокойно можно было сказать: гениально! (оставим ложный стыд). Я принялся рисовать стаканы один за другим, всякий раз со штрихом поперек. После сотого или сто пятидесятого рисунка штрих стал несколько шире и, наконец, принял форму зонтика. Поначалу зонт стоял внутри стакана, но потом оказался под ним. Так я нашел решение первоначально вопроса: каким образом стакан воды может быть изображен гениально. Скоро я сообразил, что этот предмет мог бы очень заинтересовать Гегеля (он тоже гений), ведь мой предмет соединяет в себе два противоположных стремления: не хочет воды (отталкивает ее) и хочет воды (подхватывает ее). Я думаю, это ему понравилось бы или показалось забавным (например, во время каникул). Поэтому я и назвал картину “Каникулы Гегеля”».

«Вероломство образов», 1929 год

На картине изображена курительная трубка, под которой рукописно выведена надпись «Это не трубка» (фр. Ceci n’est pas une pipe). Надпись кажется противоречивой, но фактически верна. Картина с изображением трубки — это не сама трубка, а ее образ.

«Сын человеческий», 1964 год

Магритт о картине:

«По крайней мере, она отчасти хорошо скрывает лицо, поэтому у вас есть очевидное лицо, яблоко, скрывающее видимое, но скрытое лицо человека. Это то, что происходит постоянно. Все, что мы видим, скрывает что-то другое, мы всегда хотим видеть то, что скрыто тем, что мы видим. Существует интерес к тому, что скрыто и что видимое нам не показывает. Этот интерес может принимать форму довольно интенсивного чувства, своего рода конфликта, можно сказать, между видимым, которое скрыто, и видимым, которое представлено».

«Запрещенная репродукция», 1937 год

Картина была заказана поэтом и покровителем Магритта Эдвардом Джеймсом и является портретом Джеймса, хотя лицо на холсте не изображено. На картине изображен человек, стоящий перед зеркалом, однако его отражение также является изображением со спины, а лежащая на полке книга отражается правильно.

«Фальшивое зеркало», 1937 год

На этой картине, выразившей мировоззренческое кредо художника, все пространство занимает изображение громадного глаза. Только вместо радужной оболочки зритель видит летнее голубое небо с плывущими по нему прозрачными облаками. Название объясняет идею картины: органы чувств лишь отражают внешний облик вещей, не передавая скрытой глубины мира, его тайны. Только несоединимое помогает, по мнению Магритта, уловить смысл бытия. Образ может родиться лишь из сближения двух более или менее удалённых друг от друга реальностей.

Интересно знать, что Магритт работал каждый день, спал по 12 часов, написал около 2000 картин, а его мастерской была обеденная. Он работает аккуратно и безупречно, ни капли пролитой краски. Магритт был однолюб: он прожил всю жизнь со своей единственной женой. Чтобы больше понять творчество этого художника, рекомендую послушать лекции исследователя и художника Александра Таирова на YouTube.

Вам также может понравиться

«Сервис — это показатель интеллекта страны». Интервью с Анной Ендриховской

«Сервис — это показатель интеллекта страны». Интервью с Анной Ендриховской

Шеф-консьерж MOSS Boutique Hotel и член международной Ассоциации консьержей «Золотые ключи», партнер событийного агентства Bureau Magoo рассказывает о русском гостеприимстве, экскурсии для родоначальников панк-рока и других судьбоносных встречах

Читать
5 трендов новой реальности: как применять их в бизнесе

5 трендов новой реальности: как применять их в бизнесе

Основатели креативного бренд-бюро May / Be Ирина Смолина и София Кареева рассказывают, как пожилые люди стали новыми героями, социальное дистанцирование становится нормой, а солидарность — мировой

Читать